Вот и теперь безотказный прием сработал. Библиотечная девушка взглянула на него уже с некоторым интересом.

– И зачем же тебе из истории края? Для доклада?

– Почему обязательно для доклада? Для души. Мама мне, бывало, читает про Винни-Пуха, а я ей: «Ты мне, мама, лучше что-нибудь серьезное почитай!» – сказал Хитров, представляя себе, как удивилась бы его мама, узнав о своем сыне такие подробности.

Властительница пыльных корешков улыбнулась.

– Значит, для души, говоришь? И что, твою душу тянет к чему-то определенному или вообще к истории края?

– К определенному. Сейчас вот меня интересуют Приреченское кладбище и кладбищенский дом. Интересно, что писали о них лет сто—сто пятьдесят назад? Не происходило ли там чего-нибудь эдакого, интересного? – пояснил Филька.

Библиотекарша задумалась.

– Вообще-то таких старых газет у нас нет. Они в архиве, – сказала она серьезно.

– А-аа... Ясно... А я-то думал... – разочарованно протянул Филька. Все его надежды рухнули. Буркнув: «До свидания. Простите тогда!» – он потащился к выходу.

Косолапый и громоздкий Мокренко затопал за ним, наступая себе на развязавшийся шнурок. Должно быть, эта парочка – неуклюжий толстяк и его маленький взъерошенный друг – показалась библиотечной девушке забавной

– Эй, ребята, погодите!.. – крикнула она. – Я вспомнила. Кладбищенский дом вам нужен? Я когда-то собирала вырезки о нем. Можно попытаться найти папку.

Приятели торопливо вернулись.

– А дом вчера, между прочим, снесли! – заявил вдруг Мокренко.

Библиотекарша сняла очки.

– А вот этого нельзя было делать! Если верить легенде, теперь начнется самое ужасное... Да где же эта папка? А, вспомнила!

Филька и Петька склонились над папкой.

– Вот смотрите – статья из газеты «Городские ведомости» от 1883 года, – сказала библиотекарша. – Статья довольно большая, я перескажу вам ее вкратце. Интересующий нас дом был построен в 1813 году неким таинственным греком, принявшим русское подданство, Теодоросом Мартиросом.